Совет ветеранов Управления ФСБ РФ по Тульской области

Бывших чекистов не бывает!

Олег Каширин: Бывших чекистов не бывает!

20 декабря в стране празднуется День работников органов безопасности. Свой профессиональный праздник отмечают люди, которые ежедневно решают задачи, связанные с обеспечением государственной безопасности.

В эпоху СССР этот праздник был известен как День чекиста. Установили его 20 декабря (по старому стилю – 7 декабря) 1917 года, когда была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия. Позднее ВЧК сменила множество названий: НКВД, ОГПУ, МГБ, КГБ, ФСБ.

Наш герой – человек, который прошел путь от КГБ до ФСБ, который о службе на благо государственной безопасности знает не понаслышке, которому есть что рассказать и о чем промолчат.  Олег Семенович Каширин – полковник в отставке. Сегодня – Член Союза писателей России, прозаик, написавший несколько книг об одной из самых загадочных служб, рассказавший о ней без прикрас и показавший ее «человеческое лицо».

Из нашего досье

Родился в 1949 году в Туле

Окончил исторический факультет ТГПИ им. Л. Н. Толстого (ныне – университет).        

С 1971 по 1998 годы находился на действительной воинской службе в органах КГБ – ФСБ.

         В  этот  же  период  времени  вел  на  местном  телевидении  авторские   программы «Без детектива», «Наедине со всеми»,  Помимо местных каналов телесюжеты проходили в эфире на ОРТ, ВГТРК и  НТВ.  Автор  телефильмов «Садовый переулок, дом 1»  (о  Тульском  Управлении) и «Поле русской славы».

         В 1989г. вошел в правление общественного объединения «Товарищество «Куликово поле», был в составе первой редколлегии литературно-публицистического альманаха «Куликово поле». В качестве художника-оформителя в 1991 году участвовал в возрождении газеты «Епархиальные ведомости».

           В 1998-1999г.г. был на общественных началах исполнительным директором Областного Фонда музейно-мемориального комплекса «Куликово поле».

         С декабря 1999г. – директор  вновь образованного областного музея «Тульский кремль».

Полковник в отставке.

 После оргштатной реорганизации с марта 2006г. - заведующий филиалом «Музей Тульский кремль» Объединения «Тульский музей изобразительных искусств», с 1 сентября 2006г. – заместитель генерального директора по безопасности того же Объединения и на других должностях.

Автор романа «Последний рейс Дракона», повести «На траверзе мыса Дооб», вошедших в дилогию «Черноморский реквием», киносценария «Румбы Чёрного моря», сборника «Мы из контрразведки». Эта книга посвящена 100-летию органов государственной безопасности России и Тульского Управления ФСБ. Написанные на документальной основе повести О.Каширина рассказывают об истории создания и развития в Туле органов ОГПУ, КГБ, ФСБ, о людях, которые в разные годы стояли на страже мира и покоя наших граждан, о преступлениях, которые удалось предотвратить сотрудникам «незримого фронта».  Борьба с устремлениями иностранных спецслужб, с политическим экстремизмом и террором,  защита государственных секретов – задачи, которые решали и решают отечественными контрразведчики далеко от Москвы и вблизи от неё.

Повесть «КГБ как КГБ» отмечена в 2007 году поощрительным дипломом конкурса ФСБ РФ на лучшие произведения литературы и искусства о деятельности органов безопасности

В соавторстве с Виктором Харлашкиным издал повесть «Операция «Версаль»

С 1998 года состоит в Союзе писателей России.

Женат.

Государево око настороже! Отмечаете ли вы праздник?

Обязательно! Я отношусь к ветеранам. А за пару дней до 20 декабря в управлении проводится наше общее собрание с участием руководства. Заканчивается оно концертом. Раньше праздник был неофициальным, а теперь даже в календаре есть. У  действующих сотрудников – свой ритуал.

Правда, само слово «ветеран» терпеть не могу. Всегда казалось, что это время не придет. А оно вдруг раз – и пришло! Сначала запас, а потом и отставка…  Но, конечно, это естественный процесс, удивляться нечему.

Говорят, бывших чекистов не бывает!

Не бывает, конечно! Потому что это в крови. Вовсе не обязательно участвовать в мероприятиях действующего управления. Но есть память о том, что было, и гордость за то, что служил в рядах этого сообщества. Но я не хочу лишний раз об этом говорить. Одного из друзей пришлось даже попросить не представлять меня «настоящим полковником».

КГБ и ФСБ – названия разные. А суть изменилась?

На моей памяти от КГБ до ФСБ менялось название чуть ли не раз пять! Было и МГБ, и ФСК. Время другое, вот и задачи немного поменялись. Например, было 5-е управление, занимающееся борьбой с идеологическими диверсиями. Потом с учетом перестройки и вступления нашего общества в капитализм, смены взаимоотношений со многими странами, функции 5-го управления себя изжили, но не все. Например, осталась важнейшая функция – защита конституционного строя и борьба с террором.

Это подразделение сейчас называется иначе. Исчезли функции борьбы с антисоветскими политическими высказываниями. Сейчас можно молоть что угодно, главное – без призыва к вооруженному свержению власти. В 80-е годы, уже при Горбачеве, шел пересмотр многих дел КГБ, с людей снимались пятна, но там, где были призывы к вооруженному свержению власти, виновные под реабилитацию не попали. Такое было, сам принимал в подобных делах участие, не на главных ролях, конечно. Шел трудный период для нашего общества, нашего государства, со всеми ошибками и положительными моментами.

Сейчас изменилась и тактика борьбы с происками иностранных разведок. Прибавились функции борьбы с экстремизмом. При советской власти такой задачи не стояло: да, были вспышки, определенные межнациональные обострения, но это не выливалось в серьезные формы. Лихие 90-е всколыхнули всю страну, и эти функции появились.

Но традиционно сохранены функции борьбы со шпионажем, борьбы за сохранение государственной тайны. Тактика поменялась, потому что у нас теперь более открытое общество, труднее стало бороться, тем не менее результаты есть. При этом ФСБ в какой-то степени, конечно, является преемником КГБ.

Я всю жизнь курировал средства массовой информации и культуру. Иногда удивлялся: что здесь искать? Искали антисоветские проявления. Ну, какие антисоветские проявления в писательской организации? Да, был писатель Кузнецов, который в конце 60-х из Англии не вернулся. Но здесь его настроение никак не проявлялось, он просто уехал за рубеж и уже там стал языком трепать. А здесь ничего не было, поэтому его с чистой совестью выпустили в служебную командировку – собирать материалы о Ленине. Но из-за него потом полетели головы. Другая жизнь была – другой спрос!

ФСБ успевает за переменами в обществе?

Мне сейчас трудно об этом судить, поскольку я уже на пенсии. Но служба обязана это делать. Государево око должно быть постоянно настороже!

За годы службы у Олега Семеновича накопился огромный багаж воспоминаний о службе. Многие из них нашли отражение на страницах его книг. Наиболее яркими эпизодами писатель поделился с нашими читателями.

 Кавказ

– В Чечено-Ингушетии я служил с 1971 по 1976 годы, начинал там. Наиболее яркие впечатления именно от той обстановки. Они все описаны в книге «КГБ как КГБ». Там всегда были сильно развиты националистические настроения, но в основном на бытовом уровне. Тем не менее уже тогда были националистические группирования, остатки антисоветских бандитов.     Первый эпизод связан с ингушами, когда они в 1973 году митинговали на площади, требуя отсоединения от Осетии Пригородного района, спорной территории еще с царских времен. А второй эпизод – с операцией в горах, в которой мне пришлось участвовать, против бандита еще времен войны. Обстановка складывалась интересная, боевая! Но в целом там общество было здоровое, ничего похожего на то, что стало твориться после развала СССР, только отдельные проявления…

В 1976 году было принято решение о моем переводе в Тулу. Как раз накануне моего Дня рождения. Надо было прощаться. Мы с ребятами пошли на рынок за продуктами. Возвращаемся, а весь отдел – в ружьё! Оказалось, в Назрани перестрелялись два рода: посреди дня представитель одного рода застрелил представителя другого. Нас подняли: похватали мы оружие – и туда. Честно говоря, не знали, что и делать: там большинство – женщины! Началась работа по линии следственных и партийных органов, а мы выжидали. Даже побриться было нечем. Ходили по улицам с оружием в руках, дежурили для устрашения. Идешь, а кобура хлоп-хлоп, как в Техасе, – и стыдоба, и смех! Никто не понимал: зачем мы здесь? Вот так я отметил свой День рождения.

Когда вернулся в Тулу, после Чечни здесь было так спокойно! Думал: а чем здесь заниматься-то, что тут делать-то?

 Новомосковск

– Еще один эпизод связан с покойным Василием Александровичем Стародубцевым. Он в 80-е годы гремел в масштабах СССР! Известнейший человек с огромнейшими связями! Первый человек в районе, даже первый секретарь горкома ему уступал. В 1988 году я был уже заместителем начальника 5-го отдела, и мне неожиданно предложили поехать в Новомосковск начальником отдела. Я не хотел, но выбора не было: или Кавказ, или Новомосковск.

Поехал в область, причем с установкой сверху: надо со Стародубцевым восстанавливать отношения. А испорчены они были, потому что ему незаконно установили прослушку на телефоны, и Василий Александрович об этом узнал. Он был своенравный, с характером, терпеть не мог нашу службу. При первой же встрече сказал мне: «ЧК – душители свободы!» И далее в своем кабинете меня просто игнорировал, молча подписывал бумаги. Так молча и расстались.

Но вскоре пришло из Бреста сообщение, что главный агроном колхоза Стародубцева (женщина) поймана… на контрабанде! Колхоз закупал крупный рогатый скот в Западной Германии. Туда для проведения закупки выезжала главный агроном. И вот в фуре, где был скот, обнаружили контрабанду. А что тогда ею было? Аудио- и видеотехника! И вот прислали сообщение об этом с припиской: «На ваше усмотрение». Мы поехали к Стародубцеву. Снова нас он принял довольно высокомерно: «В чем дело?» Я ему кладу бумагу: «Читайте!» Он сразу переменился в лице и тихо сказал: «Мужики, а что делать-то?» Я ответил, что может быть уголовная ответственность, но будет достаточно, если он проведет с агрономом воспитательную беседу. И после того случая наши отношения со Стародубцевым заметно потеплели! Такой вот был блеф во благо… Но Василий Александрович меня за тогой шаг «во блага»  в последствии простил. Назначил первым директором вновь созданного музея «Тульский кремль».

         А в 1991 году был случай с захватом заложницы в сизо. ЧП страшенное! Известная личность, его посадили по нехорошей статье – за сексуальные домогательства, причем, возможно, все было инсценировано. Выводящими в изоляторе были женщины, и вот его выводят, а он ей – заточку к горлу! В сизо съехалось все начальство. Преступник меня знал – меня и отправили на переговоры. Он больше ни с кем не захотел разговаривать! Я уговаривал его сдаться и… уговорил!

         Меня часто спрашивали: что я делал в августе 1991 года? Так вот: я был в отпуске, в городе Новороссийске. Когда по радио прозвучала новость, позвонил начальнику отдела по Новороссийску: «Что делать-то?» Он ответил: «Ничего не знаю, пришла шифровка в Краснодар, но с ней никого не ознакомили». И было принято решение: подождем! Выбрали выжидательную позицию, и правильно сделали…

         Конечно, есть и курьезные воспоминания о службе. Они заслуживают отдельной книги – книги анекдотов! И не все их можно излагать в печатном виде.

Остальное все была текучка, ведь яркие события – всегда что-то аномальное! И в том наша служба и состояла, чтобы их, аномальностей, было как можно меньше…

Беседовала Юлия КОПЫТОВА

По материалам газеты "Тульский Arsenal"

К столетию органов ВЧК, КГБ, ФСБ