Совет ветеранов Управления ФСБ РФ по Тульской области

Глава 24. Сентябрь, декабрь 1997 г.

-   У нас новости, Игорь Александрович! - С порога выпалил Дьяков.

-   Чубайс покаялся в грехах или Черномырдин подал в отставку? Обрадуй, Михал Юрьевич.

-   Рэд объявился! – Дьяков торжествовал.

Агент «Рэд» был слабостью Дьякова. Еще, будучи студентом факультета иностранных языков,  Гриша Шиманович баловался по воскресеньям покупкой-перепродажей  дефицитных пластинок на вещевом рынке в районе под смачным названием Мясново. Парень был не только оборотистым, но и очень контактным парнем. Посему знал не только всю местную «фарцу», но и любителей антиквариата и валюты. Пользовался у них уважением как знаток Битлз, Роулинг Стоун, Хампертинка,  Блэк Саббаш и прочих. Но, обладая редким чувством опасности, он предпочитал уважать уголовный кодекс и в их сделках не участвовал. Когда молодой лейтенант Дьяков вышел на контакт с оборотистым «парнишей» Шимановичем, тот сразу понял, что от него хотят, и без колебаний согласился на сотрудничество с органами КГБ. Но предупредил, что «стучать» на своё студенческое окружение и особо – на друзей-евреев не будет. А это от него и не требовалось. В контрразведке «стукачей» не жаловали.  Дьяков специализировался на заметных личностях «теневого рынка». С помощью Рэда он вскоре стал отлично ориентироваться в его главных фигурантах.

После окончания с отличием института Рэд благополучно отслужил год в строительных войсках и навсегда освободился от преподавания в народном образовании. Он поработал администратором в областной филармонии, переводчиком на машиностроительном заводе, психологом на сталелитейном…

В середине восьмидесятых годов, когда в моду пошли всякие экстрасенсы и предсказатели, он обнаружил в себе способности гипнотизёра и начал карьеру народного целителя. К удивлению Дьякова Рэду частенько удавалось помочь своим пациентам в лёгких заболеваниях. За избавление от онкологии и сахарного диабета категорически не брался. Его, в известной степени, авантюризм, напор, оборотистость и уже появившаяся известность нетрадиционного лекаря каким-то образом позволили получить приглашение на сеанс гипноза в американское посольство. Этим он изумил и Дьякова и Соколова. Но, какого-либо значимого для контрразведки продолжения это представление не получило. Скорее всего, Рэда приглашали как современного русского балаганного гаера. Потому и отблагодарили джинсами фирмы Lee. Впрочем, это явно прибавило авторитету народного целителя среди слюнявых современных демократов и экзальтированных дамочек. Сами американцы приглашали! Но эти штаны сыграли с Рэдом злую шутку.

Один из его контактов на барахолке долго просил посодействовать в приобретении фирменной «джинсы». И, когда Рэд поиздержался с деньгами  и принёс на рынок на продажу подаренные штаны, его задержала с поличным милиция. Похоже, что на него давно «положил  глаз» ОБХСС. В следственном изоляторе ему откровенно предлагали сотрудничество в обмен на освобождение от суда. Рэд категорически отказался от заманчивого предложения. Вербовка не состоялась. Более того, когда Дьяков на короткой встрече в СИЗО предложил свою помощь, тот также от неё отказался, трезво рассудив, что это необратимо приведёт к его расшифровке. В итоге – полтора года условно с отбытием на «химии» в соседней области, где с удовольствием продолжал трудиться как народный целитель.

 И, вот Рэд позвонил Дьякову, докладывая, что он возвратился в родные края. При встрече он рассказал  о случайной встрече со Старобельским, который посочувствовал ему и предложил заняться с ним совместным прибыльным бизнесом. Зная о прошлом авторитетного антиквара, Рэд после некоторых колебаний согласился на соблазнительное  сотрудничество.

Через несколько дней агент смог узнать, что в числе подельников Старобельского были не только местные ребята, но и жители Москвы, Харькова, Махачкалы. Было ясно, что они исполнители, а он – мозг, инициатор, а также сбытчик краденого.  

-   Но есть заковыка, Игорь Александрович, - уточнил Дьяков. – Похоже, что  объект многого нашему парню не доверяет. Присматривается.

Так и было на самом деле. Несмотря на круглосуточное прослушивание квартиры Старобельского, никто из его подельников на ней не появлялся и, соответственно, с семьёй он никаких интересующих разговоров не вёл. Наружное наблюдение ночью не велось в связи с нецелесообразностью. По телефону оперативники слышали переговоры преступников, обсуждавших планируемые грабежи. Об этом информировалось УВД,  но конкретные адреса не назывались, и взять с поличным группу не удавалось.

Последовали ограбления в трёх сельских храмах, о подготовке к которым не знали ни милиция, ни ФСБ. Позднее  в ходе следствия были установлены картины этих дерзких преступлений.

К примеру, ограбление Свято-Успенского храма в Себине происходило так. Предварительно Старобельский с подельниками Мураевым и Надеждиным дважды выезжали осматривать местность, подходы-отходы к храму, наметили наиболее ценные предметы для хищения. После этого поздно ночью они на «жигулях» восьмой модели прибыли в село. Машину оставили около кладбища. Перелезли через церковную ограду и подошли к окну. Надеждин с Мураевым сапёрными ножницами перекусили прутья оконной решётки, выставили стекло. Внутрь храма забрались Старобельский и Надеждин. Иван Александрович, вооружённый фонариком, со знанием дела отбирал наиболее ценные иконы, предметы церковной утвари и передавал Надеждину. Тот переносил их Мураеву, находившемуся снаружи и наблюдавшему за обстановкой – был «на шухере». Практически следов они не оставили.

Наконец, Старобельский решил приобщить Рэда к очередной акции – налёту на Свято-Троицкий храм в Белёве. Он уже залезал сюда, когда в составе другой группы похитил несколько икон и нательный крест. За что  тогда и заслужил первую судимость. Начиная с середины ноября Старобельский и Мураев стали наведываться в Белёв. Свято-Троицкий кафедральный собор, в отличие от Свято-Никольского, был крепким орешком, но и трофеи ожидались на порядок выше. Воры предполагали унести иконы «Минея», «Богоматерь Смоленская» и серебряный крест.

На этот раз было решено не информировать милицию о предстоящем «эксе» и захват с поличным провести самим. При этом была тщательно отработана линия поведения Рэда, легенда его вывода из разработки. Но всё пошло не так, как планировали.

Оперативная группа во главе с Дьяковым прибыла в Белёв в середине декабрьского дня. На фоне ясного синего неба издалека купалась в солнечных лучах колокольня мужского Спасо-Преображенского монастыря. В городе стояла морозная дымка. Группа захвата расположилась в служебном ПАЗике в пятидесяти метрах от кафедрального Свято-Троицкого собора. Предварительно Дьяков предупредил настоятеля о готовящемся грабеже. Не исключено, что тот решил перестраховаться, не доверяя чекистам, и создал видимость нахождения ночью в храме людей. Он оставил на первом этаже открытой форточку. Позднее протоиерей оправдывал свой поступок желанием проветрить отапливаемое помещение ночью.

В этот день Мураев, Надеждин и Туфельд, специально приехавший из Москвы как специалист по охранной сигнализации,  засветло прибыли  на автомашине в Белёв. За рулём был Рэд. Надеждин прокрутился во время службы в храме, Мураев и Туфельд пытались перерезать провода, подведённые к храму, чтобы отключить сигнализацию, но не смогли. Провода находились под напряжением. Около девятнадцати часов с наступлением сумерек преступники попытались перекусить ножницами прутья решётки на окне, но тут обнаружили открытую форточку. Они предположили, что в помещении находится сторож и ретировались. Но Старобельский не собирался отступать. Как реализацию «идеи фикс», он стал готовить новое нападение на храм. Это позже рассказал Рэд.

Так или иначе, оперативная группа, не смотря на личную зимнюю амуницию, мёрзла в автобусе – двигатель не работал в целях конспирации, пока на рассвете окончательно стало понятно, что бандитский налёт не состоится.

Выслушав отчёт Дьякова о несостоявшейся операции по захвату с поличным  Старобельского и его подельников, Соколов успокоил своего начальника  первого отделения: - Не волнуйся ты так, Михал Юрьевич. Эта компашка не успокоится. За ними и так целый воз грабежей. Аппетит разгорается от безнаказанности. Помяни моё слово – найдут новую жертву. А что даёт прослушка?

         -   Старобельский пока не вернулся домой. Я девчонок на смене предупредил, чтобы в случае получения чего-нибудь стоящего, сразу звонили мне. Я немедленно доложу всё  вам, Игорь Александрович, - заверил Дьяков.

         -   Ну и ладно, - согласился Соколов. – Распускай по домам свою группу. Отдыхайте, ребята. Временно снимаем наружное наблюдение и прослушивание квартиры – прошли все законные сроки проведения мероприятий.